Возле таких объявлений толпился народ - веселый:

- Ишь-то, додумались! Сами дурни и дураков ищут.

- Верно, Егорушка, золотые слова твои.

- Нешто же кто из нас в убивцы пойдет?

- Пущай сами с кнутьями играются.

И кочевряжился пьяный нищий, тряся пустой торбою:

- Ежели меня драть - пожалуйста! А чтобы я кого пальцем тронул ни-ни, тому не бывать. Лучше по миру ходить.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ото всех этих огорчений стал Семен Самойлов прихварывать и к смерти неминучей готовиться. Он бы, наверное, и воскрес для продолжения своего общеполезного жития, но тут воевода из Пошехонья, одаривший его иудиным поцелуем, вдруг прислал злодейский счет за подаренные пять кнутов и щипцы с клеймами, оценив эти клещи в 1 руб. 20 копеек, а за каждый кнут требовал по 20 копеек.

Тут поручик заторопился в отставку.